Джереми Стронг, по слухам, столкнулся с неофициальным чёрным списком в Голливуде из-за своего метода.
Источник:
Джереми Стронг, звезда сериала «Наследники», известен своим бескомпромиссным подходом к актёрской игре. По данным СМИ, некоторые режиссёры уже «внесли его в чёрный список» из-за того, что он не выходит из образа даже между дублями. 47-летний актёр недавно сыграл основателя Facebook Марка Цукерберга в фильме «Социальный расчёт» — продолжении «Социальной сети» Аарона Соркина.
Звезда, как сообщается, общался с режиссёром на площадке исключительно как Цукерберг.
Источник:
На недавнем фестивале New Yorker Соркин рассказал, что Стронг оставался в образе Цукерберга на протяжении всех съёмок и даже общался с режиссёром как Цукерберг. Это вновь вызвало вопросы о том, насколько практично работать с актёрами, которые не выходят из роли после команды «Стоп! Снято».
Аарон Соркин защитил Стронга, настаивая, что актёр не «безумен».
Источник:
Один из голливудских инсайдеров сообщил: «Джереми — невероятно талантливый актёр, и никто всерьёз этого не оспаривает. Но всё чаще возникает вопрос: не слишком ли его подход к работе интенсивен для некоторых проектов? Режиссёры хотят блестящей игры, но им также нужны актёры, способные нормально общаться, воспринимать указания и работать в реальных условиях съёмочной площадки. Если человек настаивает на том, чтобы круглосуточно оставаться в образе, это может стать проблемой. Опасность для Джереми в том, что его репутация человека, полностью растворяющегося в роли, в конечном итоге заставит некоторых кинематографистов дважды подумать, прежде чем предлагать ему роль».
Звезда «Наследников» учился в Йеле, а затем перенимал опыт у Дэниела Дэй-Льюиса.
Источник:
«Реальность такова, что его уже тихо внесли в чёрный список ряд режиссёров из-за его методов работы. Есть разница между восхищением самоотдачей Джереми и желанием иметь с этим дело каждый день на изнурительных съёмках. Его преданность делу впечатляет, но кино — это коллективный процесс, и не каждому режиссёру будет комфортно общаться с актёром, который постоянно говорит и ведёт себя как кто-то другой. Никто не говорит, что ему не хватает таланта. Беспокойство в том, что некоторые проекты могут решить, что дополнительные сложности просто не стоят того».
«То, что описал Аарон Соркин, выходит за рамки даже самых строгих стандартов метода. Джереми, судя по всему, провёл всю съёмочную программу, говоря и ведя себя как Марк Цукерберг, и даже отправлял электронные письма, защищая позиции Цукерберга. Это говорит о том, насколько серьёзно он подходит к своим персонажам. Некоторые увидят в этом выдающуюся художественную самоотдачу, другие задумаются, не превращается ли это в ненужное отвлечение от собственно процесса создания фильма».
«Джереми заработал репутацию человека, доводящего работу до крайностей, и это может быть как огромной силой, так и потенциальной уязвимостью. Когда результаты так же хороши, как в „Наследниках“, люди восхищаются его самоотдачей. Но Голливуд — это индустрия, где репутация распространяется быстро. Если режиссёры начнут думать, что работа с ним требует необычайно требовательной обстановки на площадке, это может повлиять на разговоры при принятии кастинговых решений».
«Съёмочная площадка — это невероятно сложная операция с участием сотен людей, жёстких графиков и постоянных решений. Режиссёру нужно обсуждать сцены, вносить коррективы и быстро решать проблемы. Актёр, полностью погружённый в персонажа, всё ещё может оставаться профессионалом, но этот подход потенциально создаёт дополнительный уровень сложности. Методы Джереми могут отлично работать с одним режиссёром и совершенно не подходить другому. В этом и трудность, когда актёрская техника становится такой определяющей частью чьей-то репутации».
«Талант Джереми очевиден. Но киноиндустрия — это прежде всего вопрос о том, считают ли кинематографисты его конкретный процесс совместимым с тем, как они хотят работать. Некоторые режиссёры примут эту интенсивность, потому что верят, что она рождает нечто особенное. Другие могут предпочесть столь же одарённого исполнителя, который оставляет персонажа за кадром. Это может стать фактором при рассмотрении его кандидатур на будущие роли».
«Джереми построил впечатляющую карьеру, отказываясь от традиционного подхода к актёрской игре, и нет сомнений, что зрители выиграли от этой интенсивности. Но есть тонкая грань между тем, чтобы тебя прославляли как перфекциониста, и репутацией человека, с которым сложно найти общий язык. Голливуд может быть невероятно беспощаден, когда кого-то начинают ассоциировать с сложными методами работы. Его главная задача, возможно, убедить кинематографистов в том, что его выдающиеся работы оправдывают требования его процесса».
Соркин, со своей стороны, защищал актёра, настаивая, что тот не безумен и полностью отдаёт себе отчёт в происходящем. Он отметил, что Стронг, вероятно, просто не умеет работать иначе. По словам режиссёра, актёр сохранял манеры, одежду и голос Цукерберга с первого дня съёмок до последнего и заговорил своим обычным голосом только после завершения финальной сцены. Сразу после этого он начал размышлять, как мог бы подойти к другому персонажу. Преданность роли распространялась и за пределы площадки: Стронг, как сообщается, отправлял Соркину письма от имени Цукерберга.
Стронг учился в Йельском университете, а затем перенимал опыт у Дэниела Дэй-Льюиса, чья техника погружения в роль стала легендарной в индустрии. Сам Соркин называет подход Стронга экстраординарным даже по меркам метода и признаёт, что тот не может или не хочет выходить из образа между сценами.