Маргарита Симоньян развеяла очередные слухи о ее жизни
Маргарита Симоньян переживает сразу два удара судьбы — смерть близкого человека и тяжелую болезнь, — но продолжает отвечать на вопросы аудитории. Поводом для нового обширного комментария стала статья с «фактами» про ее жизнь и лечение. Симоньян решила разобрать каждое утверждение — с именами, датами и уточнениями.
«Друзья прислали статью в „Дзене“, которая открывается первой по запросу „Симоньян онкология“. Читаю и ржу. Как можно столько насочинять, уму непостижимо.
Моя мама не живет и никогда не жила в Армении. Она родилась и выросла в Адлере, как и ее родители. При мне — то есть уже 45 лет — она в Армении вообще не бывала. Созваниваюсь я с ней действительно редко — 2–3 раза в день — потому что мы всю жизнь живем вместе и проводим вместе всё то время, что я дома. Как и со свекровью. Странно при этом еще и звонить бесконечно», — начала она.
Отдельно Симоньян уточнила финансовую сторону своего лечения: «Химию я прохожу в муниципальной больнице по ОМС, и она не может стоить 8 миллионов, потому что она — читай выше — по ОМС, то есть бесплатно».
Далее — блок про израильскую клинику, в которой якобы лечился Тигран Кеосаян, и ресторанные встречи этим летом. «Тигран не лежал в клинике Хадасса (в Израиле) и вряд ли о ней вообще слышал. Я не была в ресторане „Турандот“ года два, как минимум. Бывала там раньше только на дне рождения нашего друга, владельца этого ресторана, исключительно в декабре, и никто не мог видеть меня там в этом августе, который я провела с семьей в Абхазии — дети очень просили.
Также никто не мог меня там видеть „осунувшейся и похудевшей на 8–10 кг“. Я не так много вешу, чтобы смочь так сильно похудеть. Напротив, поправилась килограмма на 4 с июля, чему не очень рада. Также меня не могли видеть в загадочном платье „Валентино“, которое на мне „висело“, потому что в единственное свое платье „Валентино“, подаренное Тиграном, я не влезаю давненько и даже не помню, где именно оно висит. Точно не на мне», — продолжила Маргарита.
Самый тяжелый абзац — о диагнозе и его неожиданности: «О своем диагнозе в июле я и не подозревала, а узнала 1-го сентября, когда пришла проверить межреберную невралгию (как мне думалось), услышала, что невралгия оказалась раком, и сообщила об этом в первом же эфире у Соловьева.
А вот что жила первые сорок дней с Тиграном в больнице, когда он впал в кому, — это правда. И вот тогда с жизнью действительно прощалась. Отсюда и ураганное течение онкологии. Никогда так не делайте! Не кликайте! В ноябре у меня был чекап, и там не было ничего. В декабре всё случилось с Тиграном — и я буквально молниеносно вырастила себе рак».
И, наконец, взгляд на тему смерти — Симоньян не ждет ее. «Хотя бы потому что я в нее не верю. Смерть — это окончание земных испытаний перед возвращением к Господу. Когда Он велит вернуться, тогда и пойду. Я вообще не думаю об этом», — заключила глава RT.