Принца Гарри раскритиковали за попытку примириться через интервью

Принц Гарри столкнулся с волной насмешек после того, как попытался наладить отношения с королевской семьёй через интервью журналу. Герцог Сассекский, 42 года, рассказал об отчуждении от короля Чарльза, 77 лет, и принца Уильяма, 44 года, вернувшись в Британию с женой Меган Маркл, 45 лет. Об этом сообщают СМИ.

В интервью Гарри дал понять, что готов оставить позади годы семейного конфликта. Однако его слова о тех, кто не хочет мириться, вызвали вопросы: не намекает ли он косвенно на Уильяма. Критику вызвало и то, что он обсуждает чувствительные семейные темы публично, а не в частном порядке.

Гарри сказал: «Некоторые не хотят, чтобы это сработало. Я хочу. Со всем остальным, что происходит в мире, самое важное — примириться, это ключевой момент». Он добавил: «Шрамы остаются навсегда, но… твоё восприятие и твой настрой по отношению к тому, что случилось, — особенно умение отпускать прошлое — вот что я бы посоветовал каждому».

Представитель Сассексов отверг предположения, что Гарри критиковал брата. Они заявили: «Это совершенно не задумывалось как выпад в адрес брата или любого другого члена семьи». Представитель добавил: «Замечание было сделано в общем контексте и никоим образом не было направлено против его семьи».

Гарри также признался, что переживает потерю отношений, которые когда-то были у него с Чарльзом и Уильямом, и описал отчуждение в семье как опыт, знакомый людям из самых разных слоёв общества. Он сказал: «Но для меня в мире и так достаточно драмы — и в жизни людей тоже, — чтобы продолжать тянуть проблемы с семьёй».

Эти слова прозвучали на фоне того, как Уильям и Кэтрин, принцесса Уэльская, 44 года, присоединились к Чарльзу и королеве Камилле, 79 лет, на государственном визите султана Омана. Это подчеркнуло сохраняющееся разделение между Сассексами и официальными мероприятиями монархии. Гарри также предположил, что публичные высказывания о его опыте в королевском доме помогли изменить атмосферу вокруг его возвращения. Он сказал: «Это не обязательно остановит такое поведение, но я надеюсь, что оно может измениться».

Кроме того, Гарри вспомнил о смерти матери, принцессы Дианы, которой было 36 лет, когда она погибла в автокатастрофе в Париже в 1997 году. Он сказал: «Связь с мамой всё ещё есть, я чувствую её энергию в определённые моменты, в определённых частях своей жизни». Говоря о военной карьере, Гарри описал службу в вооружённых силах как способ уйти от личных трудностей и давления, связанного с королевской жизнью.

Он также защитил решение опубликовать мемуары «Запасной», заявив, что годы навязчивого освещения в прессе заставили его настоять на том, чтобы рассказать свою версию. Гарри отметил: «Мне кажется это fascinating, потому что всем остальным позволено рассказывать свою версию моей истории, но не дай бог мне рассказать другую её сторону».

Источник во дворце заявил, что принцу Гарри следовало бы обратиться к семье лично, если он действительно хочет примирения. По словам источника, «есть что-то довольно жалкое в том, что Гарри использует интервью глянцевому журналу, чтобы передать сообщения отцу и брату. Король Чарльз или Уильям не сочли бы это подобающим для члена королевской семьи».

Источник добавил: «Если он действительно хочет восстановить эти отношения, очевидным шагом было бы подойти к ним лично, а не снова транслировать свои чувства на весь мир. Несмотря на заверения, что он не использовал интервью для обращения к отчуждённой семье, было очевидно, что оно использовалось для того, чтобы к ним воззвать. Трудно понять, как публичное обсуждение семейных проблем снова должно убедить кого-то, что он серьёзно настроен оставить прошлое позади».

По словам инсайдера, «Гарри, похоже, верит, что публичное заявление о готовности к примирению должно каким-то образом возложить ответственность за исправление всего на Чарльза и Уильяма. Но отношения так не работают. Он не может продолжать изливать свои обиды в интервью, а потом удивляться, что люди, о которых он говорит, не хотят идти на контакт. С их точки зрения, каждое публичное обращение рискует стать очередным раундом нежелательных заголовков».

«Особенно раздражает то, что Гарри говорит о прощении и движении вперёд, одновременно напоминая всем об ущербе, который, по его мнению, ему нанесли, и делает это публично, чего royals терпеть не могут. Он говорит, что хочет мира, но способ, которым он его добивается, кажется почти гарантированно затягивает спор. В какой-то момент ему придётся решить, что для него важнее — примирение или последнее слово в публичном пространстве».