
Александрия «Лекси» Джонс подчеркнула свою любовь к родителям после рассказа о своём воспитании.
Источник:
Джонс, которой 25 лет, выступила в соцсетях с уточнением после своего недавнего эмоционального поста, где она рассказывала, как в 14 лет её насильно забрали из дома и отправили в несколько реабилитационных учреждений. По данным СМИ, это уточнение стало попыткой загладить вину перед родственниками, которые разозлились из-за её первоначальных слов.

По данным источников, семья Боуи была расстроена её комментариями.
Источник:
В своём новом заявлении Джонс сказала: «Я видела много интерпретаций того, чем я поделилась, и хочу прояснить важный момент. Моя история никогда не была направлена на то, чтобы обвинить родителей. Я глубоко люблю их и не держу на них обиды. Они пытались помочь ребёнку, который переживал трудности, которые тогда никто из нас до конца не понимал. Я не делилась этим, чтобы создать повествование о семейном конфликте. Я пыталась рассказать о том, каково это — быть молодым человеком внутри системы лечения для подростков и что чувствуешь, когда это происходит. Эти чувства могут сосуществовать с любовью к людям, которые пытались тебе помочь. Оба чувства могут быть правдой».

Джонс ранее подробно описала момент, когда её забрали из дома и отправили в лечебные центры.
Источник:
Дэвид Боуи умер в январе 2016 года в возрасте 69 лет от рака печени, через два дня после выхода его последнего альбома Blackstar. В своём первоначальном рассказе о трудных подростковых годах Джонс описывала, как её забрали двое мужчин в программу «терапии в дикой природе» на 91 день, а затем она провела 13 месяцев в резидентском лечебном центре в Юте. Этот период означал, что её не было рядом в последние дни жизни отца.

25-летняя Джонс разговаривала со своим отцом, Дэвидом Боуи, за два дня до его смерти.
Источник:
Она добавила: «Я поделилась своим опытом, потому что многие люди, прошедшие через подобные программы, носят в себе замешательство и молчание. Отклики тех, кто смог понять, уже показали мне, что сообщение достигло тех, для кого было предназначено. Я не прошу никого строить догадки о моей семье или искать виноватых в моей жизни. Моё намерение — разговор и понимание системы, а не осуждение отдельных людей. Я рассказала о чём-то, что сформировало меня, в надежде, что кто-то другой почувствует себя менее одиноким в своей истории».
Источники, близкие к семье, сообщают, что уточнение последовало после того, как из-за первого поста Лекси вспыхнуло напряжение. Один осведомлённый собеседник рассказал СМИ: «Было настоящее расстройство. Некоторые родственники почувствовали, что история выставляет Дэвида и Иман в неприглядном свете, особенно учитывая, как сильно они пытались защитить приватность Лекси, когда она была маленькой». Другой источник добавил: «Лекси не хочет ссоры. Она отчаянно хотела уладить любые обиды, поскольку обожает мать и остаётся яростной защитницей наследия отца. Уточнение было нужно, чтобы положить конец любым намёкам на обвинения после того, как её первоначальные заявления разозлили семью».
В своём раннем рассказе Лекси описала момент, когда её забрали из дома: «Потом в дверь вошли двое мужчин, оба ростом больше шести футов. Они сказали мне, что я могу сделать это лёгким путём или трудным. Я выбрала трудный. Я сопротивлялась. Я кричала. Я вцепилась в ножку стола. Они схватили меня, они положили на меня руки, они оттащили меня от всего, что я знала, и я кричала что есть мочи. Я кричала, чтобы кто-нибудь помог мне, но никто не помог…».
Джонс добавила: «Я почувствовала себя лишённой какого-либо права оставаться в своей собственной жизни. Они затолкали меня обратно в чёрный внедорожник. К тому времени, когда дверь закрылась, моих родителей уже не было. Я была одна». Она отметила, что разговаривала с Боуи за два дня до его смерти: «У меня была возможность поговорить с ним за два дня до этого, в его день рождения. Я сказала ему, что люблю его, и он сказал это в ответ, и мы оба знали. Потом я увидела пост, где было что-то вроде: Дэвид Боуи скончался в окружении всей семьи. Меня от этого физически тошнило, потому что да, вся семья была там. Кроме меня».