Многие известные горы уже превратились в ледяной могильник — но покорителей вершин это не останавливает
Недавняя гибель Натальи Наговицыной на Пике Победы вновь подняла болезненный вопрос: зачем люди поднимаются в горы, где ежегодно погибают сотни? И стоит ли этот путь того, что кто-то рискует не только своей жизнью, но и жизнями спасателей?
Читатели и комментаторы не скрывают недоумения.
«Открыла я намедни в интернете сайт про Эльбрус, чтобы понять, что может непреодолимо тянуть людей к вершинам. Ужаснулась! Трупы разных лет раскиданы по всей горе! Даже картинку нашла, где флажками отмечены погибшие скалолазы… Там вся поверхность горы в красных флажках, словно кровью залита. Это настоящее кладбище! А сколько там мусора — просто мерзкая свалка отходов, помойка!
Что влечет на нее альпинистов-то?! Где там сегодня красота, которая, возможно, и была в начале прошлого столетия? Сегодня это крайне неприятное место. То же самое и на пике Победы, куда так настойчиво стремилась Наговицына, — покойники застывшие вместо «красот и чудес», унылый и зловещий пейзаж вокруг ее палатки, ветер, стужа, камни и снег. Что там искать «для души и сердца», чего ради рисковать жизнью — своей и других людей?! Непостижимо!», — пишет одна из читательниц.
Мнение специалистов
Психологи уверены: тяга к вершинам — это не про безрассудство.
Дарья Заливнова, психолог и ведущий специалист Московского социально-реабилитационного центра по работе с подростками, в комментарии «Вокруг света» отметила:
«Трагедия Натальи Наговицыной — это не повод для осуждения, а глубокий душевный вопрос, обращенный к каждому из нас: что заставляет человека добровольно идти навстречу лишениям и смертельной опасности? Как специалист, работающий с людьми экстремальных профессий, я вижу в этом феномене не слепой риск, а высшую форму диалога с собой».
По словам психолога, в этом и заключается ключевой парадокс.
«В обыденной жизни мы погребены под слоем социальных ролей, рутины, цифрового шума. Гора безжалостно сдирает всё это, оставляя человека наедине с его сутью. Это суровый, но кристально чистый акт самопознания».
Эксперт отмечает, что чувство страха в горах не исчезает.
«Страх смерти там не исчезает — он меняется. Становится не парализующим ужасом, а внутренним топливом, обостряющим каждое чувство, переводящим восприятие жизни на невероятно высокий уровень. Ты не перестаешь бояться — ты начинаешь по-настоящему чувствовать, что живешь».
Психолог и коуч Анна Варвянская добавляет: желание идти в горы связано с поиском смысла, преодолением себя и стремлением выйти из рутины.
По ее словам, в этой тяге переплетаются сразу несколько мотивов. Прежде всего — поиск экзистенциальных переживаний. Для многих горы становятся метафорой борьбы с собой и природой, возможностью выйти за привычные границы и ощутить внутреннюю трансформацию.
Не менее важна и потребность в преодолении: восхождение требует терпения и мужества, превращается в испытание, где нужно доказать себе стойкость и силу. Это не просто спорт, а психологический вызов, после которого человек ощущает себя героем.
Еще один мотив — осознанный риск. Опасный маршрут позволяет управлять страхами, учиться контролировать тревогу и выстраивать внутреннюю устойчивость. Для альпиниста вершина становится символом контроля над хаосом.
Также нельзя забывать про поиск уникальных переживаний. Рискованные восхождения становятся способом уйти от монотонной повседневности, испытать редкие эмоции и ощутить исключительность момента.
И, наконец, играет роль желание оставить след. Для некоторых это способ почувствовать свою значимость, получить признание и закрепиться в истории — пусть даже в небольшой ее части.
Декан факультета «Экстремальная психология» МГППУ Дмитрий Деулин указывает и на социальный аспект: для женщин участие в альпинизме может быть способом преодолеть гендерные стереотипы и заявить о равных правах и возможностях.
Риск для спасателей и чужих жизней
Многих возмутило, что при спасении Наговицыной погиб итальянский альпинист, а спасатели получили травмы. На это Дарья Заливнова отвечает:
«Вопрос об этике риска и бремени для спасателей — один из самых сложных. Однако его следует адресовать не только альпинистам, но и всем нам: обществу, которое поощряет и романтизирует достижения, но зачастую отказывается принимать высокую цену, за них заплаченную».
По ее мнению, альпинистами движет ощущение причастности, приверженность общим идеям и чувство ответственности перед комьюнити:
«Профессиональные альпинисты и спасатели — это сообщество людей, говорящих на одном языке и понимающих степень осознанного выбора друг друга. Их негласный кодекс строится на максимальной подготовке, расчете и взаимной ответственности, чтобы свести этот риск к минимуму. Считать, что они безрассудно бросают вызов судьбе, — значит, не понимать самой сути этой культуры».
Почему Наговицына продолжала идти в горы после смерти мужа
Читатели выдвигали версии, что женщина могла искать смерть, чтобы быть рядом с мужем.
«Муж Натальи погиб, покоряя одну из вершин. На этой почве у Натальи произошло, мягко говоря, душевное расстройство. Она полностью утратила чувство реальности и, возможно, искала смерти в горах, чтобы быть вместе с мужем», — предполагает читательница «Вокруг света».
Но психолог уверена, что всё сложнее.
«Здесь психология переплетается с философией. Для травмированного сознания возвращение в место глубочайшей боли — это не мазохизм, а мощнейший акт исцеления и продолжения диалога. Это попытка не убежать от боли, а принять ее, сделать частью своей личности, найти новый смысл в том месте, где старый был уничтожен. Возможно, для нее в горах оставалась часть души любимого человека, и новое восхождение было не вызовом смерти, а актом высшей верности — себе, своим принципам, любви и памяти о муже», — говорит Дарья Заливнова.
По мнению специалиста, тяга к такого рода экстриму — это не диагноз, и с расшатанной психикой там делать нечего.
«Горы не притягивают безрассудных, — уверена Заливнова. — Они магнитом тянут тех, кто ищет абсолютной ясности, тишины внутри себя и того редкого состояния, когда тело, разум и дух работают в идеальной гармонии для достижения одной цели. Это не побег от жизни. Это побег к жизни — в ее самом полном и чистом проявлении».
С мнением специалистов согласна и Виктория Боня, которая лично приложила массу усилий для спасения Наговициной.
«Люди всегда ходили в горы и будут ходить. Те, кому это не нравится, или те, в чье сознание это не вмещается, просто подумайте: если бы все мыслили одинаково, Христофор Колумб не пересек океан и не открыл бы Америку. Вряд ли бы я сейчас держала телефон в руках, у нас не было бы интернета, мы бы не смогли запускать спутники, люди бы не летали в космос и так далее», — объяснила ведущая, которая сама покорила в этом году Эверест и признавалась, что была шокирована количеством альпинистов, которые нашли свою погибель на заснеженных склонах. Их тела так и не были сняты с горных вершин.
Тем временем выживший товарищ погибшего итальянца Луки поделился воспоминаниями о последних днях Натальи Наговициной. По его словам, когда они поднялись к ней с провизией, она была в прекрасном расположении духа. А другие эксперты поспорили, нужно ли снова рисковать, чтобы спустить тело альпинистки с пика Победы и предать земле.
Зачем, на ваш взгляд, люди идут в горы, зная о рисках?