Эмили Ратаковски изменилась после развода.
Источник:
35-летняя Эмили Ратаковски написала откровенное эссе, в котором описала, как после разрыва с кинопродюсером Себастьяном Бир-Макклардом решила полностью перекроить свою личность. Она призналась, что сознательно выбрала образ «злодейки», чтобы пережить развод, одиночество и воспитание маленького сына в свои ранние тридцать.
Ратаковски написала откровенное эссе о своей жизни.
Источник:
В эссе Ратаковски написала: «Я решила трахаться, чтобы превратиться в новую женщину. Хотела уничтожить Мадонну — ту особенную девочку, которой так старалась быть, пока восьмифунтовый ребенок не разорвал мне вагину, — и заменить её на шлюху». Она добавила, что уже через неделю после расставания оказалась в Бруклине, попросив друзей найти ей «отвлечение» — они начали слать номера всех более-менее свободных мужчин, которых знали.
Эмили Ратаковски воспитывала сына одна.
Источник:
По словам модели, один из друзей познакомил её с диджеем, который стал важной фигурой в её жизни после развода. Она подчеркнула, что их отношения не вышли за рамки дружбы, но этот опыт положил начало глубоким переменам в ней.
Жительница Нью-Йорка обрела новый взгляд на жизнь.
Источник:
Ратаковски описала свой новый образ как «злодейку»: «Я стала как Poison Ivy или Catwoman. Сексуальная, но пугающая. Пью джин с мартини, много джина с мартини. Она не трагична. Совсем не жертва. Никто не должен её жалеть. Наоборот, все должны завидовать».
Один из источников, близких к модели, сообщил, что эссе отражает уроки, которые она вынесла из распада брака и опыта воспитания ребёнка в одиночку, строя карьеру в Нью-Йорке. «Эмили вышла из развода с совершенно другим взглядом на независимость. Она поняла, что способна создать полноценную жизнь на своих условиях и не обязана определять себя через отношения», — сказал источник.
Сама Ратаковски назвала свою трансформацию «историей происхождения злодейки» и призналась, что это изменило её отношение к отношениям и одиночеству. «Я увидела слишком много — то, что многие женщины осознают только после развода в 40 с лишним. Я пережила крах союза, а мне едва исполнилось 30. Жизнь в Нью-Йорке сделала роль матери-одиночки более сексуальной и богемной — или, по крайней мере, я так себя убедила», — написала она.