Бывший детектив полиции Лос-Анджелеса Майк Ротмиллер утверждает, что дневник Мэрилин Монро, о котором ходили слухи, был найден в секретном досье с пометкой «Дневник Монро».
Источник:
Долгое время о существовании маленькой красной записной книжки Мэрилин Монро ходили лишь слухи. Теперь, по данным СМИ, дневник нашелся — и его содержание может перевернуть представления о последних днях актрисы.
Записи в дневнике предположительно связывают Монро с «Джоном» и «Бобби», которых Ротмиллер считает Джоном и Робертом Кеннеди.
Источник:
Отставной детектив полиции Лос-Анджелеса Майк Ротмиллер утверждает, что обнаружил 70 отксерокопированных страниц в секретном досье с пометкой «Дневник Монро». Записи сделаны аккуратным печатным почерком и, как полагает Ротмиллер, раскрывают личные мысли, воспоминания и самые интимные подробности жизни звезды — страсть, предательство и душевную боль.
Через Питера Лоуфорда Монро познакомилась с братьями Кеннеди на голливудских вечеринках, где бывал Фрэнк Синатра.
Источник:
В записях фигурируют влиятельные мужчины, которых актриса называет «Джон» и «Бобби». По мнению детектива, речь идет о президенте Джоне Кеннеди и генеральном прокуроре Роберте Кеннеди. В дневнике описаны отношения с обоими братьями, а также разговоры в постели, касавшиеся взрывоопасных политических тем — в том числе якобы планировавшегося покушения на кубинского лидера Фиделя Кастро.
В отрывках из дневника Монро написала: «Джон Кеннеди всегда хочет, чтобы я делала ему минет», описывая свои отношения с президентом.
Источник:
Монро познакомилась с братьями Кеннеди через Питера Лоуфорда — актера и члена «Крысиной стаи», который был женат на Патриции Кеннеди. На вечеринках в пляжном доме Лоуфорда в Санта-Монике бывали Фрэнк Синатра, Роберт Вагнер и другие звезды — именно там Монро впервые встретила влиятельных братьев. «Бобби и я занимались любовью у Питера, — написала она, по словам Ротмиллера. — Он хочет видеть меня снова. Это наш секрет. Бобби нежный. Он слушает меня. Он добрее Джона. Бобби сказал, что любит меня и хочет жениться. Я люблю его».
Журналистка Дороти Килгаллен, по данным СМИ, связалась с Министерством юстиции по поводу Роберта Кеннеди за несколько дней до смерти Монро.
Источник:
Чувства к Джону Кеннеди были куда менее романтичными. «Джон Кеннеди всегда хочет, чтобы я делала ему минет, — жаловалась Монро. — Мы только целуемся и занимаемся сексом. Хотелось бы большего, но нет».
Согласно записям в дневнике, которые цитирует Ротмиллер, Монро якобы планировала разоблачить Джона и Роберта Кеннеди на пресс-конференции.
Источник:
Согласно Ротмиллеру, записи актрисы рисуют братьев как людей, ведущих крайне рискованный образ жизни для политиков — секс-вечеринки, связи с гангстерами и роман с самой знаменитой женщиной мира. «Их интрижки могли стоить им карьеры, — заметил детектив. — Дневник показывает, как один брат, грубо говоря, просто передал Мэрилин другому».
Одна из последних записей Монро гласила: «Питер сказал, что Роберт приедет завтра», что относилось к Роберту Кеннеди перед ее смертью.
Источник:
К 1962 году этот безрассудный образ жизни грозил разразиться скандалом. Первого августа — за три дня до смерти Монро — журналистка Дороти Килгаллен, по данным СМИ, позвонила в Министерство юстиции, чтобы спросить, подтвердит ли генеральный прокурор Роберт Кеннеди связь с актрисой. Ротмиллер считает, что это стало точкой невозврата. Братья якобы разорвали все контакты с кинозвездой, а Лоуфорд предупредил её, чтобы она больше никогда им не звонила. Монро оказалась «отрезана» от Белого дома и Министерства юстиции — так следует из её дневника и файлов секретного отдела полиции Лос-Анджелеса по борьбе с организованной преступностью.
Ротмиллер утверждает, что Питер Лоуфорд рассказал ему о визите Роберта Кеннеди к Монро в день ее смерти.
Источник:
Актриса была в ярости. Записи, по словам Ротмиллера, выдают женщину, охваченную чувством предательства и одержимую местью. «Они не перезванивают. Боб и Джон использовали меня, — написала она. — Я сказала Питеру, что меня игнорируют. Я не потерплю этого. Я расскажу всем о нас».
Судя по расшифровкам телефонных разговоров Монро — которые якобы прослушивались полицией, — она планировала созвать пресс-конференцию, чтобы предать огласке оба романа и раскрыть секреты, касающиеся Кубы и Кастро. После разговора со сценаристом Хосе Боланосом она записала: «Я сказала Хосе, что расскажу миру о них. Они использовали меня. Я не шлюха. Хосе сказал: никому не говори об этом, это опасно».
Ротмиллер заявил, что Монро, очевидно, достигла предела. «Она была вне себя от злости, когда почувствовала, что её отшвырнули».
Но, возможно, ей удалось сделать так, чтобы её невозможно было игнорировать. «Джон не звонил, — написала она в одной из записей. — Бобби позвонил. Он едет в Калифорнию. Он хочет меня видеть».
Затем, по словам Ротмиллера, следует одна из самых леденящих душу записей. Третьего августа 1962 года Монро написала: «Питер сказал, что Роберт приедет завтра. Не знаю, приедет ли». Это одни из последних известных слов актрисы.
Пятого августа 36-летнюю Монро нашли мертвой в своем доме в Брентвуде. Рядом с кроватью стояли пустые пузырьки из-под лекарств. Смерть признали вероятным самоубийством из-за передозировки барбитуратов. Запланированная пресс-конференция так и не состоялась. Вместо этого гибель актрисы породила десятилетия конспирологических теорий — многие из них строились вокруг вопроса, была ли у семьи Кеннеди причастность к смерти. Никто из Кеннеди так и не был обвинён, Джон Кеннеди к тому моменту уже был убит, а Роберт Кеннеди публично не комментировал эти обвинения.
Теперь Ротмиллер пришёл к ошеломляющему выводу: убийцей Монро был сам генеральный прокурор Роберт Кеннеди. Официальное заключение о самоубийстве, утверждает детектив, ставят под сомнение те самые шесть слов в записи от 3 августа: «Питер сказал, что Роберт приедет завтра».
Опираясь на просмотренные документы, а также данные слежки, интервью и другие материалы, Ротмиллер выдвинул свою версию. Одним из ключевых источников стал сам Питер Лоуфорд. По словам детектива, Лоуфорд в 1982 году, мучимый годами вины, рассказал ему, что Роберт Кеннеди тайно прилетел в Лос-Анджелес 4 августа, чтобы встретиться с Монро — как и указывал её дневник. По версии Ротмиллера, Кеннеди навещал актрису дважды — утром и вечером — в отчаянной попытке помешать ей выступить публично.
Во время второго визита всё вышло из-под контроля. Лоуфорд якобы рассказал, что Монро в ярости закричала, что больше не позволит обращаться с ней «как с шлюхой». Тогда Роберт Кеннеди, по словам Лоуфорда, грубо швырнул её на пол, обыскал ящики в поисках дневника и, прижав её, кричал: «Где он?»
Далее, по словам Лоуфорда, Кеннеди размешивал ложкой стакан воды и передал Мэрилин — та заметила, что вода на вкус странная. Лоуфорд и Кеннеди обыскали дом, а вернувшись, нашли актрису без сознания на диване. Кеннеди тряс её — она что-то невнятно пробормотала, потеряла сознание и перестала дышать.
Что было дальше, по версии Ротмиллера, ещё более шокирует. Лоуфорд якобы рассказал, что в дверях внезапно появились двое полицейских в штатском. Без единого слова Лоуфорд и Кеннеди покинули дом и умчались в аэропорт. Однако прошло несколько часов, прежде чем наутро личный врач Монро наконец позвонил в службу спасения.
К моменту, когда весть о смерти Мэрилин разнеслась по новостям, у Роберта Кеннеди уже было готовое алиби: он был публично замечен как примерный семьянин, посещавший церковь близ Сан-Франциско с женой и детьми. В те потерянные часы, полагает Ротмиллер, место происшествия инсценировали под самоубийство — и исчезли все следы связи Монро с Кеннеди, включая сам дневник.
Для Ротмиллера дневник — неопровержимая улика. «Больше всего меня потрясло то, что она написала, что Бобби придёт к ней в тот день, — сказал детектив. — Это подтверждает всё остальное», что он видел в секретных досье, касающихся Монро и Кеннеди.
После публикации своих выводов в книге «Бомба: Ночь, когда Бобби Кеннеди убил Мэрилин Монро» Ротмиллер утверждает, что другие бывшие сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью тихо поддержали его, рассказав о других секретных файлах и снимках слежки, которые якобы показывают Лоуфорда и Кеннеди в Лос-Анджелесе в день смерти актрисы. «Они не стали бы говорить публично, — сказал он, — но сказали мне: „Ты абсолютно прав“».